Министерство природных ресурсов предлагает признать его стратегическим ресурсом.

Коксующийся уголь может стать стратегическим ресурсом, как, например, уран, нефть или золото. Сделать это предложило Минприроды. Впрочем, Минэкономики уже выступило против инициативы, которая может затормозить развитие отрасли.

Минприроды предложило правительству перевести уголь в категорию стратегических запасов. Соответствующие поправки в закон "О недрах" были опубликованы на сайте министерства в пятницу. К месторождениям федерального значения предлагается отнести участки недр с запасами более 300 млн тонн коксующегося угля и антрацита, а также более 1 млрд тонн бурого угля. Другие энергетические марки в законопроекте не перечислены.

Сейчас к стратегическим относятся месторождения урана, алмазов, особо чистого кварцевого сырья, редкоземельных металлов иттриевой группы, никеля, кобальта, тантала, ниобия, бериллия, лития, металлов платиновой группы, нефти с запасами свыше 70 млн тонн, газа — от 50 млрд кубометров, золота — от 50 тонн, меди — от 500 тыс. тонн, участки континентального шельфа. Статус стратегического месторождения накладывает ряд ограничений на недропользователей. В частности, им запрещено разрабатывать или продавать доли в проектах иностранным инвесторам (свыше 10%) без одобрения правительства.

В законопроекте не приводятся обоснования принятия поправок. Один из чиновников, участвующих в разработке документа, говорит, что ограничить угольщиков Минприроды решило прошлым летом после попытки китайской Winsway Group приобрести у группы "Итера" одно из крупнейших российских месторождений — Апсатское (2,2 млрд тонн коксующегося угля и 50 млрд кубометров газа). Примерно в это же время иностранные СМИ начали обсуждать возможные фальсификации финансовой отчетности Winsway. Владельца лицензии в итоге купила СУЭК за 7,8 млрд руб.

В опрошенных "Ъ" угольных компаниях инициативу Минприроды не комментируют (с ними вопрос вообще не обсуждался), но неофициально выступают против поправок. Дополнительные ограничения снизят привлекательность проектов по освоению Улуг-Хемского угольного бассейна и якутских месторождений, полагает топ-менеджер одной из крупных компаний. Не видит смысла в поправках и заместитель сопредседателя комитета по экологической, технологической и промышленной безопасности РСПП Евгений Брагин.

Против поправок и Минэкономики. Ограничение возможностей привлечения капитала повышает риски невозможности рефинансирования долга, который у ряда крупных угольных компаний достигает уровня 3,4-4 EBITDA, говорится в заключении министерства. Снизится доходность и инвестиционная привлекательность компаний, появится риск "отказа разработчиков от осуществления запланированных инвестиционных проектов". Пострадают и металлурги, указано в документе.

Впрочем, по мнению гендиректора отраслевого агентства "Росинформуголь" Анатолия Скрыля, ограничения имели бы смысл в отношении коксующегося угля, хороших месторождений которого в России остались единицы. Ну и лишний контроль над сделками с зарубежными партнерами не помешает, добавляет Борис Красноженов из "Ренессанс капитала".