О проекте рассказали «Ведомостям» Босов и член совета директоров «Сибантрацита» Александр Исаев. Принадлежащая последнему Арктическая горная компания (АГК, данные СПАРК) владеет лицензиями на Лемберовское и Максимовское месторождения на Таймыре с подтвержденными запасами 300 млн т угля. Сейчас проводится доразведка. Запасы двух участков бизнесмены оценивают в 17 млрд т угля. Их планируется поставить на баланс уже в этом году.

Инвестиции в проект составят $250 млн, говорит Исаев. Пока вложено 500 млн руб. – их АГК взяла в кредит у «Сибантрацита». Заем будет конвертирован в 50% АГК после начала промышленной эксплуатации месторождений, говорит Исаев. Сама компания добывать уголь не будет. Этим займутся подрядчики – уже привлечены «Афина Паллада» и «Территория». «Афина Паллада» за 1 т добытого угля будет получать $17,5, рассказывает Исаев и подтверждает представитель подрядчика. Оплата осуществляется по факту отгрузки угля в порту Диксон. Еще в $40 за каждую тонну угля компании обойдется фрахт судов у Мурманского морского пароходства от Диксона до Мурманска. Гендиректор пароходства Александр Медведев подтвердил: «В 2016 г. мы должны вывезти от Диксона в Мурманск 1 млн т угля». 1 т антрацита марки АО стоит в среднем $135, коксующегося угля марки К в европейском направлении – $90, говорит аналитик Газпромбанка Айрат Халиков.

Рентабельность по EBITDА превысит 30%, утверждает Исаев. Оценка выглядит завышенной – например, рентабельность угольного сегмента Evraz по EBITDA в первом полугодии 2015 г. – 31%, говорит Халиков. А в первый год достичь такой рентабельности практически нереально, считает эксперт.

До конца февраля АГК собирается подписать контракт с трейдером Krunch на продажу угля. Руководитель отдела продаж трейдера Даян Ахмеров подтвердил, что ведет переговоры с АГК по контракту. Исаев обещает, что список трейдеров будет расширен.

АГК действительно имеет лицензии на разведку, говорит представитель Минприроды.

В 2018 г. АГК рассчитывает добывать до 10 млн т угля. При этом компания будет вести добычу избирательно – только на участках, богатых углем, рассказывает Исаев. АГК готова будет платить НДПИ и за запасы, оставшиеся в земле, утверждает бизнесмен. «Если строить большой карьер и вести добычу традиционным способом, то к нему надо строить обогатительную фабрику, что в условиях вечной мерзлоты и крайней удаленности от инфраструктуры сделать дорого, это порушит всю экономику проекта», – объясняет Исаев.

Селективный метод добычи может дорого обойтись компании вплоть до отзыва лицензии, отмечает партнер юридической фирмы Norton Rose Fulbright Левон Кочарян. Сначала компания должна представить проект разработки месторождений в Роснедра, защитить его, а затем начинать промышленную эксплуатацию, говорит представитель Минприроды: «Отступление от параметров проектного документа является нарушением условий лицензии».

Проект начинается не в самое лучшее время, отмечает старший аналитик TKC Partners Андрей Третельников: «Мировой спрос и цены на уголь падают». За два года коксующийся уголь подешевел в 2 раза. А в декабре в Великобритании закрылась последняя угольная шахта. «Я не верю в рост потребления угля в мире, но я также не верю, что завтра этот рынок перестанет существовать, – объясняет Босов. – Останутся только те, кто сможет держать низкую себестоимость, и мы сможем».

Проект рабочий, но рискованный, считает Третельников, любая задержка выплат от трейдера или непогода в Северном Ледовитом океане немедленно отразятся на финансовом положении компании. Начинать добычу при такой логистике без партнера со свободным денежным потоком, у которого можно оперативно занять деньги, нельзя, считает эксперт.